fischdottir: (Default)
Все норовят в коленку наподдать,
Что ж такое?
Посмотреть, как оно - на плечах держать
Небо.
И ведь не оставят в покое,
Посмотреть - это так здорово,
А вдруг упадет?
А вдруг покажет, чего еще не видали?
А вдруг улетит в голубые дали,
А вдруг у него там педали?

"Да он же, бедненький, еле стоит,
Еле дышит, чтоб небо не падало на наши крыши,
Чтобы солнце светило и зеленела трава!",

И не заткнутся ведь, а?

"Что вы,
честное слово,
Это все фикция,
Определенно фальшивка
Напрягается он не шибко,
Вы смотрите, врет ведь на весь белый свет,
На лице никакое усилие не отражается,
Разве так держать небосвод полагается?"

Чертовски хочется в туалет.

Или еще прибежит:
"Да ну его нахрен, пусть падает!"

Разумно, ничего не скажу,
Только я для себя тоже его держу,
Только для себя я его и держу,
Так что иди, по-хорошему, а?
А то руку освобожу.
fischdottir: (Default)
Все норовят в коленку наподдать,
Что ж такое?
Посмотреть, как оно - на плечах держать
Небо.
И ведь не оставят в покое,
Посмотреть - это так здорово,
А вдруг упадет?
А вдруг покажет, чего еще не видали?
А вдруг улетит в голубые дали,
А вдруг у него там педали?

"Да он же, бедненький, еле стоит,
Еле дышит, чтоб небо не падало на наши крыши,
Чтобы солнце светило и зеленела трава!",

И не заткнутся ведь, а?

"Что вы,
честное слово,
Это все фикция,
Определенно фальшивка
Напрягается он не шибко,
Вы смотрите, врет ведь на весь белый свет,
На лице никакое усилие не отражается,
Разве так держать небосвод полагается?"

Чертовски хочется в туалет.

Или еще прибежит:
"Да ну его нахрен, пусть падает!"

Разумно, ничего не скажу,
Только я для себя тоже его держу,
Только для себя я его и держу,
Так что иди, по-хорошему, а?
А то руку освобожу.
fischdottir: (Default)
Утро вырезано из светло-зеленой бумаги,
Тут же забрызгано блеском
И высыхает на солнце, не торопясь.
Жареным жестким запахом
Дразнит
Коричнево-черная жижа,
Привкус угля – топливо,
Поднимает с постели
Всякого, кто не хочет.
Тысячи птичьих глоток
Рокочут
Непрерывно, словно бы двигатель
Ждет начала,
В воздухе дальний привкус вокзала,
Простыни отсырели
Словно и правда в купе.
По узкой железной тропе
Куда мы сегодня?
Только б окно оказалось незаперто
Врозь занавески,
Мимо домов, подошедших к путям
Помахать паровозу.
...
Воздух.
fischdottir: (Default)
Утро вырезано из светло-зеленой бумаги,
Тут же забрызгано блеском
И высыхает на солнце, не торопясь.
Жареным жестким запахом
Дразнит
Коричнево-черная жижа,
Привкус угля – топливо,
Поднимает с постели
Всякого, кто не хочет.
Тысячи птичьих глоток
Рокочут
Непрерывно, словно бы двигатель
Ждет начала,
В воздухе дальний привкус вокзала,
Простыни отсырели
Словно и правда в купе.
По узкой железной тропе
Куда мы сегодня?
Только б окно оказалось незаперто
Врозь занавески,
Мимо домов, подошедших к путям
Помахать паровозу.
...
Воздух.
fischdottir: (Default)
Стих мой не от любви, вот потому и спрячу.
Скомкаю и сожму, чтобы не показать,
Брошу его в карман, хмыкну и на удачу
Не на своих словах стану себе гадать.
Буду вначале брать, там в темноте кармана,
В пальцах его вертеть, гладить сквозь ткани слой,
Но через месяц-два плюну и перестану
Напоминать себе - вот же он, тут, со мной.
Он полежит комком между табачных крошек,
Фантиков от конфет и остальной муры,
Будет под ногти лезть, липнуть сперва к ладошке,
Ссохнется и заснет, выпадет из дыры.
Тут я соображу, сбившись внезапно с шага,
Что ничего теперь в пальцах не тереблю,
Фантики и труху вытрясу над бумагой
И наконец пойму: я же его люблю.
И побегу во двор, ночью в окрестных лужах
Щурясь от фонаря буду его искать,
И отыщу, возьму в руки, скажу, что нужен
Что не могу одна, что напишу опять.
Что извиняюсь, что дурой была ужасной,
Что испугалась жить как по слогам дыша,
Он не поверит мне, скомканный и несчастный,
Но развернется вдруг мятым листом шурша.
fischdottir: (Default)
Стих мой не от любви, вот потому и спрячу.
Скомкаю и сожму, чтобы не показать,
Брошу его в карман, хмыкну и на удачу
Не на своих словах стану себе гадать.
Буду вначале брать, там в темноте кармана,
В пальцах его вертеть, гладить сквозь ткани слой,
Но через месяц-два плюну и перестану
Напоминать себе - вот же он, тут, со мной.
Он полежит комком между табачных крошек,
Фантиков от конфет и остальной муры,
Будет под ногти лезть, липнуть сперва к ладошке,
Ссохнется и заснет, выпадет из дыры.
Тут я соображу, сбившись внезапно с шага,
Что ничего теперь в пальцах не тереблю,
Фантики и труху вытрясу над бумагой
И наконец пойму: я же его люблю.
И побегу во двор, ночью в окрестных лужах
Щурясь от фонаря буду его искать,
И отыщу, возьму в руки, скажу, что нужен
Что не могу одна, что напишу опять.
Что извиняюсь, что дурой была ужасной,
Что испугалась жить как по слогам дыша,
Он не поверит мне, скомканный и несчастный,
Но развернется вдруг мятым листом шурша.
fischdottir: (Default)
Я лежал в темноте,
Не болели рубцы на моей спине,
Не саднила стертая кожа.
Я почти забыл, как умер когда-то в пыли у дороги,
Под крики, свист и шлепанье ног,
И как жил до того.
Я услышал, сквозь толщу земли,
Через каждый комок,
Что когда-то попал мне в уши,
Они снова сказали что-то там про мои права,
Попререк лица мне кнутом
Я узнал слова этой песни,
Я вспомнил себя.
Они, кажется, думают, что мне лестно.
Им кажется, на экскурсии, проходя по моей могиле,
Что безумно важно, что они меня не забыли,
Им кажется, это делает их лучше,
Но черт вас возьми,
Со всей прямотой и без книжной дури -
Если вы думаете,
Что вспоминая меня так, вы делаете добро-
Вас надули.
Вы же не отличите меня от любого другого
С таким как у меня цветом кожи,
Для вас мы похожи
И знаете, это смешно, а может печально,
Я вас тоже не различаю.
Всех, кто кричал "он не имеет прав",
"Должен сдохнуть",
"У негров подлый нрав",
И тех кто кричит теперь
"Он человек а не зверь",
"Он имеет свои права",
"Он умеет думать и переводить мысли в слова"
Я вам всем скажу - хватит борьбы вокруг меня без меня,
Оставьте меня в покое,
А то я отсюда из тьмы вам пожелаю такое,
Чего вы боитесь и за что вы боитесь меня.
Чтоб не вы решали, давать или же отнять,
Чтоб за вас боролись другие, громко и грязно,
Чтобы не было места, где ваше отличье не важно,
Чтобы смысл борьбы за вас оказался в том,
Чтоб поставить штамп "другой".
Без разницы, пряником или кнутом.
Важно не это.
Если надо вам про права - просто вспомните,
Моя кровь такого же цвета,
Как и у вас,
И пока вы не врубитесь,
головой ли, думая,
Телом ли, через плеть,
Что не надо меня жалеть,
Что права мои точно такие, как ваши,
Ровно такие как ваши,
Буду я и будете вы, во власти своих идей.
Мертвецы и борцы,
И не будет людей.
fischdottir: (Default)
Я лежал в темноте,
Не болели рубцы на моей спине,
Не саднила стертая кожа.
Я почти забыл, как умер когда-то в пыли у дороги,
Под крики, свист и шлепанье ног,
И как жил до того.
Я услышал, сквозь толщу земли,
Через каждый комок,
Что когда-то попал мне в уши,
Они снова сказали что-то там про мои права,
Попререк лица мне кнутом
Я узнал слова этой песни,
Я вспомнил себя.
Они, кажется, думают, что мне лестно.
Им кажется, на экскурсии, проходя по моей могиле,
Что безумно важно, что они меня не забыли,
Им кажется, это делает их лучше,
Но черт вас возьми,
Со всей прямотой и без книжной дури -
Если вы думаете,
Что вспоминая меня так, вы делаете добро-
Вас надули.
Вы же не отличите меня от любого другого
С таким как у меня цветом кожи,
Для вас мы похожи
И знаете, это смешно, а может печально,
Я вас тоже не различаю.
Всех, кто кричал "он не имеет прав",
"Должен сдохнуть",
"У негров подлый нрав",
И тех кто кричит теперь
"Он человек а не зверь",
"Он имеет свои права",
"Он умеет думать и переводить мысли в слова"
Я вам всем скажу - хватит борьбы вокруг меня без меня,
Оставьте меня в покое,
А то я отсюда из тьмы вам пожелаю такое,
Чего вы боитесь и за что вы боитесь меня.
Чтоб не вы решали, давать или же отнять,
Чтоб за вас боролись другие, громко и грязно,
Чтобы не было места, где ваше отличье не важно,
Чтобы смысл борьбы за вас оказался в том,
Чтоб поставить штамп "другой".
Без разницы, пряником или кнутом.
Важно не это.
Если надо вам про права - просто вспомните,
Моя кровь такого же цвета,
Как и у вас,
И пока вы не врубитесь,
головой ли, думая,
Телом ли, через плеть,
Что не надо меня жалеть,
Что права мои точно такие, как ваши,
Ровно такие как ваши,
Буду я и будете вы, во власти своих идей.
Мертвецы и борцы,
И не будет людей.
fischdottir: (Default)
Брат мой, куда ты?
Тени деревьев шлагбаумом поперек
Не остановят тебя,
Кому ты несешь узелок
Покрепче сжав,
Чтоб не выпустить по дороге?
А оно просачивается сквозь тряпицу - кап
Вырастет болиголов, полынь, крапива
Как там еще названия этих трав?
И почему так явственно тянет гарью
И листья едва появившись из почек рыжеют?
Что за тень греется вокруг твоей шеи?
Чья это сыплется чешуя в следы?
Кажется, я ошибаюсь.
Нагляжусь до отвода глаз.
До тех пор пока меж зеленых пятен
Ты не станешь казаться понятен.
И странное дело, я вдруг обнаружу
Когда ты исчезнешь за пригорком,
Когда солнце, в которое шел,
Закатится в кротовую норку,
Что вдаль от меня взамен отпечатков ног
тянется чем-то знакомая колея.
Кто ты змей мой?
Как хорошо,
Что мимо прошел.
fischdottir: (Default)
Брат мой, куда ты?
Тени деревьев шлагбаумом поперек
Не остановят тебя,
Кому ты несешь узелок
Покрепче сжав,
Чтоб не выпустить по дороге?
А оно просачивается сквозь тряпицу - кап
Вырастет болиголов, полынь, крапива
Как там еще названия этих трав?
И почему так явственно тянет гарью
И листья едва появившись из почек рыжеют?
Что за тень греется вокруг твоей шеи?
Чья это сыплется чешуя в следы?
Кажется, я ошибаюсь.
Нагляжусь до отвода глаз.
До тех пор пока меж зеленых пятен
Ты не станешь казаться понятен.
И странное дело, я вдруг обнаружу
Когда ты исчезнешь за пригорком,
Когда солнце, в которое шел,
Закатится в кротовую норку,
Что вдаль от меня взамен отпечатков ног
тянется чем-то знакомая колея.
Кто ты змей мой?
Как хорошо,
Что мимо прошел.
fischdottir: (Default)
Рапунцель на воздушном шаре
Ветер свистит, волосы запутались за ушами
Коса, как обычно вниз висит
В корзине нет места.
250 лет невеста
Непойми кого.

Башня ли, воздушный шар - важно ли?
Главное - высоко, далеко от земли.
Главное - может, кто искал - не нашли,
В землю ушли.

Она медленно плетет канаты
И поэтому чувствует себя виноватой
Что поделать - женщины не солдаты
В платье плечи из ваты.

В общем, примеривается погоревать,
Вдруг снизу чувствует - хвать!

Для него все в порядке, физкультура ни свет, ни заря,
Колдун, как положено, через леса тащит богатыря,
Который материт его почем зря.
Неблагодарная дрянь.

Он летит и думает: "Старый козел,
Почему я на пенсию не ушел?
Ведь свалюсь же, похоронят плоским, как стол.
Если найдут хоть мосол."

В шлеме обзор не очень,
Впрочем
Если часто попадало по голове - то зрение тоже того...
Вот и висит, ругается не видит сам ничего
А она сидит тихо, не разубеждает его
Снизу он бы не отличил старика от девицы
А она показать свои морщины боится
Но пускай висит - авось пригодится...
fischdottir: (Default)
Рапунцель на воздушном шаре
Ветер свистит, волосы запутались за ушами
Коса, как обычно вниз висит
В корзине нет места.
250 лет невеста
Непойми кого.

Башня ли, воздушный шар - важно ли?
Главное - высоко, далеко от земли.
Главное - может, кто искал - не нашли,
В землю ушли.

Она медленно плетет канаты
И поэтому чувствует себя виноватой
Что поделать - женщины не солдаты
В платье плечи из ваты.

В общем, примеривается погоревать,
Вдруг снизу чувствует - хвать!

Для него все в порядке, физкультура ни свет, ни заря,
Колдун, как положено, через леса тащит богатыря,
Который материт его почем зря.
Неблагодарная дрянь.

Он летит и думает: "Старый козел,
Почему я на пенсию не ушел?
Ведь свалюсь же, похоронят плоским, как стол.
Если найдут хоть мосол."

В шлеме обзор не очень,
Впрочем
Если часто попадало по голове - то зрение тоже того...
Вот и висит, ругается не видит сам ничего
А она сидит тихо, не разубеждает его
Снизу он бы не отличил старика от девицы
А она показать свои морщины боится
Но пускай висит - авось пригодится...
fischdottir: (Default)
Захлопнуть внутренний чемодан
Коленом на крышку, скорее
Помнется - фигня.
И бежать,
На вокзал, откуда идут поезда
В страну Никуда.

Мир перевернут,
А чашки еще на столе
В них какое-то темное варево
Не глотается - лед.
И разговор идет,
Как и шел,
И кажется, можно соврать.
"Да, хорошо, хорошо!"
Не слыша вопроса.

Какие проходят сутки?
Который час пролетел?
А руки-то, черт, трясутся.
И голос просел.
fischdottir: (Default)
Захлопнуть внутренний чемодан
Коленом на крышку, скорее
Помнется - фигня.
И бежать,
На вокзал, откуда идут поезда
В страну Никуда.

Мир перевернут,
А чашки еще на столе
В них какое-то темное варево
Не глотается - лед.
И разговор идет,
Как и шел,
И кажется, можно соврать.
"Да, хорошо, хорошо!"
Не слыша вопроса.

Какие проходят сутки?
Который час пролетел?
А руки-то, черт, трясутся.
И голос просел.
fischdottir: (Default)
Погода меняется,
Медленно движется жар.
Небо твердеет и, кажется, лопнет.
Тень на бумаге шарахнулась к левому краю.
Мешается где-то под локтем.
Я уже больше не понимаю.
Мне недостанет сил отодвинуть стол от окна
Но моя голова еще полна.
Братья мои, я успею,
Вечность влажна,
Искорежена, никому кроме нас не нужна,
Но я приведу вам друга,
Сами поймете, как вцепится,
Как полудетскими пальцами будет листать страницы,
Как ваши истории будут плыть по ее глазам,
Как там затеплится...
Узнаете, что ей приснится,
Она расскажет.
В этой кудрявой башке - магический порошок.
Порох.
И вы снова сможете жить, а она - учиться.
Завтра - и снова, и век за веком.
Слышу топот и шорох
Платья.
Все будет хорошо...

"Учитель, прости,
они спалили библиотеку,
я ничего не смогла спасти."
fischdottir: (Default)
Погода меняется,
Медленно движется жар.
Небо твердеет и, кажется, лопнет.
Тень на бумаге шарахнулась к левому краю.
Мешается где-то под локтем.
Я уже больше не понимаю.
Мне недостанет сил отодвинуть стол от окна
Но моя голова еще полна.
Братья мои, я успею,
Вечность влажна,
Искорежена, никому кроме нас не нужна,
Но я приведу вам друга,
Сами поймете, как вцепится,
Как полудетскими пальцами будет листать страницы,
Как ваши истории будут плыть по ее глазам,
Как там затеплится...
Узнаете, что ей приснится,
Она расскажет.
В этой кудрявой башке - магический порошок.
Порох.
И вы снова сможете жить, а она - учиться.
Завтра - и снова, и век за веком.
Слышу топот и шорох
Платья.
Все будет хорошо...

"Учитель, прости,
они спалили библиотеку,
я ничего не смогла спасти."
fischdottir: (Default)
Semper fidelis, братья, мне снова в путь,
Semper fidelis,
Снова.
Там по улицам не скрываясь ходит чума,
Улыбаясь, кивает на вскользь оброненное слово.
Опоздаю - и нет никого живого.
Посох в руки и шаг за шагом,
Я знаю, что стар.

Там, куда я иду, люди боятся магов.
Вы же помните братья, мораль - ерунда?
Мне учить их как жить - нет, помочь бы выжить.
Ведь пока кто-то будет махать руками,
Слова орать,
Эта нежить успеет их выжать.
И что против него святая вода,
Если он убивает тем, что проходит рядом?
Напугать их адом?

Он чума, девочка, он чума
Это он заходит в дома
Говорит ласково - пойдем со с мной,
Что там, что у него за спиной,
Нож?
Как бы не так, сразу коса.
По глазам,
Еще раз - по волосам.
Он так же стар, как и я сам.
Я в пути,
Он чума, девочка, можешь - беги,
Я могу не успеть.

Я встаю с колен,
Провожу рукою по вашим могильным плитам,
Пожелайте мне битвы.
Дайте, братья, из выбитых в камне имен
Выпить силы своей.
Я еще могу,
Я иду
Следом.
Он - чума, я приду за ним,
Или за ней,
Semper eadem.
fischdottir: (Default)
Semper fidelis, братья, мне снова в путь,
Semper fidelis,
Снова.
Там по улицам не скрываясь ходит чума,
Улыбаясь, кивает на вскользь оброненное слово.
Опоздаю - и нет никого живого.
Посох в руки и шаг за шагом,
Я знаю, что стар.

Там, куда я иду, люди боятся магов.
Вы же помните братья, мораль - ерунда?
Мне учить их как жить - нет, помочь бы выжить.
Ведь пока кто-то будет махать руками,
Слова орать,
Эта нежить успеет их выжать.
И что против него святая вода,
Если он убивает тем, что проходит рядом?
Напугать их адом?

Он чума, девочка, он чума
Это он заходит в дома
Говорит ласково - пойдем со с мной,
Что там, что у него за спиной,
Нож?
Как бы не так, сразу коса.
По глазам,
Еще раз - по волосам.
Он так же стар, как и я сам.
Я в пути,
Он чума, девочка, можешь - беги,
Я могу не успеть.

Я встаю с колен,
Провожу рукою по вашим могильным плитам,
Пожелайте мне битвы.
Дайте, братья, из выбитых в камне имен
Выпить силы своей.
Я еще могу,
Я иду
Следом.
Он - чума, я приду за ним,
Или за ней,
Semper eadem.
fischdottir: (Default)
Знаешь, милая, выводить меня во мне же
это все-таки не пятна на скатерти,
Сегодня вечером на манеже
Практически те же, что и на паперти,
Протяну артистично руку
на стук монеты в бортик
Пара минут позора -
Xватит на булку или даже на тортик
Роза не падает на лапу Азора
Издалека заваливает его письмами
Слишком быстро, чтоб это было осмысленно.
fischdottir: (Default)
Знаешь, милая, выводить меня во мне же
это все-таки не пятна на скатерти,
Сегодня вечером на манеже
Практически те же, что и на паперти,
Протяну артистично руку
на стук монеты в бортик
Пара минут позора -
Xватит на булку или даже на тортик
Роза не падает на лапу Азора
Издалека заваливает его письмами
Слишком быстро, чтоб это было осмысленно.
Page generated Sep. 26th, 2017 09:06 am
Powered by Dreamwidth Studios